– Ты занималась этим вопросом, Тесса. Итак, окажем ли мы финансовую поддержку кардиологическому отделению, если да, то каким образом?

– Мы уже обещали финансовую поддержку другим отделениям, – начала мисс Уизерспун, удивляясь, как ей удается выглядеть спокойной и уверенной, когда внутри у нее все сжимается. – И я думаю, было бы несправедливо, если…

– Каким отделениям конкретно?

– Амбулаторному и родильному.

– Их положение не столь критическое.

– Возможно, но в данных обстоятельствах, мне кажется…

– То, что тебе кажется, не имеет никакого отношения к делу, – отрезал Тайлер. – Речь идет о спасении жизней людей. При всем моем уважении к благородному делу воспроизведения на свет младенцев, это естественный процесс, с которым женский организм, в общем-то, прекрасно справляется и без посторонней помощи. В большинстве случаев беременность и роды проходят без осложнений.

– Далеко не всегда, доктор Ливингстон! – Все ее намерения быть с ним предельно вежливой улетучились. – Хотя ничего удивительного, что вы именно это не приняли во внимание, так как данный вопрос вас никогда особенно не интересовал.

На секунду их взгляды встретились, и по едва заметному румянцу на его щеках, она поняла, что Тайлер уловил намек в ее словах. Но тут же снова взял себя в руки и сделал вид, что ничего не слышал.

– Я не хотел бы тебя обижать, но твоей квалификации явно недостаточно. Пациенты амбулаторного отделения вообще лечатся дома, так что необходимость в новом оборудовании там не такая уж острая.

Тесса отложила ручку и произнесла:

– Я знаю.

– Не похоже. Твои подходы к этому делу не объективны. Может, надо было проконсультироваться с экспертом, прежде чем…

– Доктор Ливингстон! – Пусть узнает, каково это, когда тебя перебивают. – Я не учу вас, как вам делать свое дело. И была бы очень признательна, если бы вы тоже отнеслись к моим профессиональным качествам с таким же уважением и не указывали мне, как работать. Разрешите продолжать?